Правообладателям    
 
Логин Пароль Регистрация
Забыл пароль?
 
Навигация
Реклама
Последнее на форуме

Архив публикаций
Апрель 2020 (1)
Март 2020 (1)
Февраль 2020 (1)
Январь 2020 (3)
Октябрь 2019 (2)
Сентябрь 2019 (1)
 
Счетчики
 

Дмитрий Алмазов (Bobina): эксклюзивное интервью нашему сайту

23-09-2009, 18:36
Интервью специальному корреспонденту ИА «Амител» дал единственный российский ди-джей, который сумел попасть в список 30-ти лучших ди-джеев мира (в прошлом году он стал 28-м), автор таких хитов, как «Lighthouse», «Invisible touch» – Дмитрий Алмазов или Bobina. 

Перечислять все его регалии довольно долго. Достаточно сказать, что именно Дмитрия Алмазова – или просто Bobina – считают самым талантливым музыкантом мировые знаменитости в области танцевальной музыки: Ферри Корстен, Пол ван Дайк, Армин ван Бюрен… Думается, что этих слов уже вполне хватит, чтобы охарактеризовать Алмазова.

Наша беседа с ди-джеем, музыкантом и ремиксером состоялась в аккурат перед его выступлением в барнаульском клубе «MazaYka» в минувшую пятницу. В аккурат – до такой степени, что Дмитрий даже немного опоздал к назначенному времени выхода за вертушки. Да простят меня за это посетители клуба,

– Такая музыка по ушам долбит не слабо. Не устаешь?

– Нет, не устаю.

– Уже привык?

– Конечно. Когда каждые выходные проводишь в двух клубах, то привыкаешь к этому.

– А в первый раз?

– Я уже не помню, это было очень давно. Но меня такая музыка не очень напрягает.

– Помнишь, какой раз в Барнауле?

– Насколько я помню, третий.

– Правильно. А наш город среди остальных как-то выделяется?

– Смотря в какую сторону. Не могу сказать, что он ассоциируется у меня с какими-то очень положительными эмоциями, и не могу сказать, что с какими-то очень отрицательными. Просто, мне у вас нравится.

– Три слова, которыми можешь охарактеризовать Барнаул?

– (После паузы) Странный аэропорт. Это уже два слова…

В этот момент симпатичная официантка подала пепельницу моему собеседнику, его взгляд упал на ее бейджик:

– Инна (смеется). Просто я не знаю, какое сказать третье слово.

– А почему аэропорт странный?

– Когда выходишь из самолета, то приходится идти пешком: не сажают в автобус и не идешь в рукав.

– Какое-нибудь место в нашем городе запомнилось?

– Да, в предыдущий раз меня возили на набережную Оби. Там большие буквы «Барнаул». Вот это место мне запомнилось. А еще радио DFM.

– Потому что у тебя там своя программа?

– Потому что оно расположено очень интересно: в частном секторе. Заезжаешь в маленький коттедж, а это – радиостанция.

– Каково себя чувствовать 28-м ди-джеем мира?

– Нормально, так же как обычно. На самом деле двадцать восьмое место – это для людей: голосуют же поклонники. Именно поклонники радуются или расстраиваются по этому поводу. А у меня все идет так, как и раньше. Оно ничего не меняет ни в моей личной жизни, ни в рабочей.

– Помнишь день, когда узнал о том, что поднялся так высоко в списке?

– Да, помню.

– Кто сообщил?

– Сам журнал, который проводил голосование, и сообщил.

– Сразу поверил?

– Конечно. Почему я должен был не поверить? Они же организаторы этого голосования.

– Тот рейтинг часто пересматриваешь?

– Нет, очень редко. Один или два раза посмотрел.

– Как думаешь, в этом году сможешь подняться выше?

– Понятия не имею. Я никогда не загадываю такие вещи. Это решат люди. Голосуют ведь они, а не ди-джеи.

– Для тебя это место важно?

– Место как таковое мало принципиально. Но это интересно, потому что любое место показывает количество голосов людей, которые тебя поддерживают. А поддержка людей показывает ту работу, которую ты провел за год. И естественно, как и любому ди-джею, мне интересно, насколько она оценена: положительно или отрицательно

– Поздравлений много было в этой связи?

– Я уже не помню особо, это было год назад.

– Может быть, чье-то сильно запомнилось?

– Да нет, ничего сверхъестественного не было.

– Футболисты иногда пересматривают свои лучшие матчи. А ты часто пересматриваешь свои выступления?

– Никогда не пересматривал и радиоэфиры никогда не переслушивал. Нужно двигаться дальше, а какой смысл пересматривать?

– Каким своим выступлением гордишься?

– Не могу сказать, что горжусь, но запомнил выступление на Trance Energy в 2007-м году. Также мне очень понравилось недавнее выступление в Харькове, где я выступал с Тиесто. Но я не могу сказать, что именно горжусь этими выступлениями. Просто воспоминания о них очень приятные.

– А есть такое, о котором хотел бы забыть?

– Таких нет. Единственный случай – в Казахстане несколько лет назад во время моего выступления взорвали бомбу. Хорошо, что там никто не погиб. Это единственное, что я могу вспомнить отрицательного. Но не могу сказать, что я хочу забыть то выступление.

– Страха выходить за вертушки не было после того раза?

– Такого не было.

– Рассказывали, что три года назад на твоем выступлении на барнаульском пляже было очень мало народу, чуть ли не тридцать человек. Помнишь тот случай?

– Помню. Это был не пляж, а какое-то открытое заведение. Помню, что было очень мало народу. А на следующий день я уезжал в Кемерово. Вот с ним контраст, конечно, был большой. В обоих городах я тогда был впервые, и в Барнауле людей было очень мало, а в Кемерово – наоборот, все было очень здорово.

– Тебе удобнее выступать на маленьких площадках или больших?

– Совершенно по-разному. Это зависит от настроения. Свои прелести есть и в клубе, и на больших площадках.

– Человеку реально помнить все свои выступления?

– Нет конечно. По крайней мере, мне точно нереально.

– У сборной Испании по футболу есть болельщик, который ездит на все матчи своей любимой команды, в том числе и выездные. А у тебя есть такие поклонники?

– Есть несколько человек, которые передвигаются за мной. Но обычно это недалеко от Москвы. Например, в Нижний Новгород. То есть в города, которые можно доехать, а не лететь.

– Поклонники часто названивают?

– Такого нет, потому что мой телефон особо никто не знает. В Интернете пишут очень многие.

– Что-нибудь дарят?

– Да. Например, в Кемерово мне на день рождения подарили торт. Кроме того, часто дарят футболки с двадцать восьмым номером. Не так много, но штук пять точно подарили.

– Если бы ты был поклонником творчества Дмитрия Алмазова, что бы спросил в первую очередь?

– (После паузы) Кстати, очень интересный вопрос, оригинальный. Спросил бы: а Алмазов – настоящая фамилия?

– И что бы ответил?

– Да, настоящая (улыбается).

– В каком городе встречали теплее всего? А холоднее?

– Очень «холодный» город – Новосибирск. У меня он ассоциируется с тем, что неважно сколько придет народу, все равно примут не очень. Единственный раз – когда я впервые туда приехал, в 2005-м году, но это исключение. А что касается теплого приема – в России много городов, где тепло принимают. Особенно в Кемерово, поэтому я и езжу туда раз в два месяца.

– На улицах часто узнают?

– В Москве да.

– А в других городах?

– Нет. Но в других городах на улице редко когда удается походить. Обычно на машине передвигаешься.

– Никто не говорил, что ты похож на солиста группы «Звери»?

– Говорили и про него, и про Пашу Волю, и про Дэвида Гуэтту… Просто у меня получаются совершенно разные фотографии, поэтому не исключаю, что в разных случаях похож на них.

– Никогда не путали с вышеперечисленными?

– Нет (смеется).

– Когда полюбил транс-музыку?

– В 2000-м году мне подарили диск Армина ван Бюрена «Communication», и там был трек с таким же названием. Я не то, что полюбил транс-музыку, скорее – стало интересно, как они ее делают. И тогда начал ее делать сам.

– Свое первое выступление помнишь?

– Да. Это было на большой вечернике в Москве, Gatecrasher, с Depeche mode…

– Кстати, и на солиста этой группы ты тоже чем-то похож.

– … Спасибо (улыбается). То выступление было очень запоминающимся. Оно было всего лишь двадцатиминутным, и оно было единственным, перед которым я волновался: народу было тысяч десять. После этого уже пошли гастроли, на которых народу было меньше, поэтому волнения не бывает.

– Свой первый гонорар на что потратил?

– Не знаю. Я никогда не трачу гонорары на что-то конкретное. Не помню такого момента.

– С кем из мировых звезд впервые пообщался?

– (После паузы) Ферри Корстен.

– И какие ощущения были?

– Нормальный мужик. Мы и до сих пор с ним общаемся.

– Были такие случая, чтобы поздоровался с кем-то за руку, а потом не мыл эту руку неделю?

– У меня такого не бывает.

– Кого из ди-джеев считаешь образцовым, настоящим ди-джеем?

– Углубляться не буду, но существует стереотип, что настоящий ди-джей – это плохой парень. Он употребляет наркотики, много пьет, после выступления идет в сауну к девочкам… Я это не поддерживаю. Но в моем понимании настоящий ди-джей в России – именно такой. Объясняю это тем, что, когда я первый раз приезжаю в какой-либо город, то мне сразу начинают предлагать подобное. Почему они мне это предлагают? Я предполагаю, что до меня ездили другие ди-джеи, и им все вышеперечисленное было необходимо. Поэтому, я в этом плане не являюсь настоящим ди-джеем.

– Почему именно с Корстеном более тесные контакты?

– Так исторически сложилось. Просто как музыкант, исполняющий прогрессив-транс, он мне импонирует больше всего. По музыке я считаю его более талантливым, чем другие голландские или английские звезды.

– Даже талантливее Армина ван Бюрена?

– По музыке – безусловно. У Ферри Корстена много таких хитов, которых не было у Армина ван Бюрена и у других исполнителей.

– Например?

– Да много. Например, System F – Out of the blue, Punk от самого Корстена… Они не раз попадали в британский чарт, в то время как трек ван Бюрена только раз был в нем.

– Но тот же «Punk» не является чистым прогрессив-трансом.

– Не является, но тем не менее это – Ферри Корстен.

– Кому из ди-джеев можешь позвонить в любое время дня и ночи?

– (После паузы) Не знаю даже… Если говорить про российских, то у меня хорошие отношения с Володей Фонарем, с Feel’ом нормально общаемся. Из мировых… Если именно известные во все мире ди-джеи, то можно попробовать позвонить тому же ван Бюрену, Корстену.

– СМС-ки от кого из звезд хранишь в телефоне?

– Ни от кого. Впрочем, можно посмотреть…

Дмитрий достал свой телефон и пробежал по всем СМС-сообщениям…

– Вот. От Армина ван Бюрена.

– И что в ней?

– Обсуждали последний альбом Тиесто.

– Общение с кем из знаменитостей произвело на тебя наибольшее впечатление?

– Я в этом плане очень невпечатлительный человек. Я считаю, ди-джеи – это не звезды. Звезды – это Филипп Киркоров, Мадонна, Бритни Спирс, Борис Моисеев в конце концов (смеется)… Если рассматривать в этом контексте, то ди-джей популярен для определенного круга людей, и в моем понимание в понятие «звезды» это никак не вкладывается. Звезда – это тот, кого знает, например, твоя мама. Она знает, кто такой Армин ван Бюрен?

– Знает.

– Знает, потому что ты знаешь кто это. И моя мама знает, кто это такой…

Тут мой собеседник развернулся и обратился к одной из девушек, которая слушала нашу беседу:

– А твоя мама знает, кто такой Армин ван Бюрен?

Ответ был отрицательным.

– А сама ты знаешь, кто это?

И тут ответ оказался отрицательным. После чего Дмитрий Алмазов продолжил:

– Вот видишь. А ты говоришь, что он звезда.

– Кому из знаменитостей хотел бы пожать руку?

– Какое-то интервью интересное получается, проявляющее фанатизм (улыбается). Я же говорю, я очень невпечатлительный человек в этом плане. У меня никогда не было каких-то фанатично настроенных взглядов по отношению к кому-то. Поэтому я даже не задумывался, кому бы я хотел пожать руку, а кому не хочу.

– С Интернетом на «Ты»?

– Да.

– Знаешь, что вылезает в поисковиках, если набрать «Bobina»?

– По-моему, мой официальный сайт. Или страница на promodj.ru.

– А в наиболее популярных запросах – название трека «Invisible touch».

– Вполне может быть.

– После какого своего трека смог сказать: «Я – состоявшийся музыкант»?

– Такого трека еще не было. Он еще будет.

– Какой свой трек любимый?

– (После паузы) Из последнего альбома мне больше всего нравится «Where did you go». Но определенно не «Invisible touch».

– Был трек, который самому бы не нравился, а слушатели принимали на «Ура»?

– Как раз «Invisible touch». Мне он не нравится, но все принимают на «Ура».

– Как появилась композиция «Lazy world»? Лично у меня это – твой самый любимый трек.

– Это было очень давно, я уже не помню. Просто, повторюсь, в плане музыки я очень неромантичный человек. Мне хочется написать какой-то трек – я сажусь и делаю это. У меня не было такого, чтобы я посвятил свою мелодию девушке. У меня не бывает такого, что я, например, посмотрю на закат и сразу что-то пришло в голову. У меня это идет как процесс.

– Ожидал, что «Lighthouse» так высоко поднимется?

– Нет, не ожидал. Хотя он был очень популярен на радиостанции «Европа плюс», а на нее ориентируются другие наши радиостанции. В этом, видимо, и крылся секрет успеха.

– Можешь назвать лучший день в своей жизни?

– Таких интересных вопросов давно не встречал, ты долго их придумывал? (улыбается) У меня было очень много хороших дней. Вообще, я очень люблю путешествовать. Когда я первый раз выбрался в Европу, это и был самым лучшим днем в жизни. Впечатления были очень сильные. Сейчас даже в новых странах таких впечатлений обычно не бывает.

– Отпуск последний раз давно был?

– Недавно. Несколько недель назад. Сначала неделю отдыхал на Ибице, потом три дня – на Казантипе.

– Твои планы: творческие и жизненные.

– Творческой цели в жизни у меня никакой нет. У меня есть рабочий процесс, который течет. Конкретной задачи у меня нет. Просто работать в удовольствие. Но целью это нельзя назвать. По-английски «цель» переводится как «target», но подразумевается как «точка». Вот такой точки у меня нет, но я считаю, что это даже хорошо. Что касается жизненных целей, то – жениться, вырастить детей, посадить дерево, построить дом…

– До скольки лет хотел бы дожить?

– Скажу так: пока буду находится в адекватном состоянии, хотел бы жить.
In-trance.info - электронная музыка.
XML